.:: Welcome
Username or Email:

Password:



[ ]
.:: bash.im
.:: Chatbox
You must be logged in to post comments on this site - please either log in from the Login box or from here.


  • ZiPo
    ZiPo  5 days ago

    Немного для теста сообщений

  • fsLeg
    fsLeg  1 year ago

    Got sick of spam. Registration disabled. Contact me using the Feedback page if needed. This website is mostly for archive purposes anyway.

.::  Online
  • Guests: 5
  • Members: 0
  • Total registered members: 268
  • Newest Member: Muz_DJ
  • Most ever online: 49
    Guests: 49 Members: 0
    on Sunday 28 October 2018 - 13:18:51
.:: Poll
.:: Links
Serebii.net
Derpy Hooves [MLP:FiM]
Сайт ПокеРус
КПРФ

Cupcakes / Кексики

Русский перевод фанфика Cupcakes by Sgt. Sprinkles

by fsLeg
Not rated -

Автор: Sergeant Sprinkles: World's Greatest Party Clown
Редакция: Edinpony
Перевод и адаптация: fsLeg

ВНИМАНИЕ: Фанфик очень кровавый и может заставить вас разлюбить одного персонажа My Little Pony: Friendship is Magic и кондитерские изделия из заголовка. ЧИТАЙТЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК!

Who wants cupcakes?

CUPCAKES / КЕКСИКИ

Стоял теплый солнечный день, обещавший быть чудесным для всех пони в Понивилле. На городской площади стоял шум, там было не протолкнуться; улицы заполняли занятые пони. Казалось, что для всех пони было свое конкретное место. Для всех, кроме Рейнбоу Дэш; ее место было в небе. Она свободно рассекала воздух, ускоряясь снова и снова, задевая верхушки деревьев и обгоняя ветер. Голубой пегас пролетел над школьной площадкой к большой радости детворы, затем взмыл на несколько сотен метров вверх и нырнул, мчась вниз так быстро, как только мог. За секунду до столкновения с землей ее крылья раскрылись, и она снова взлетела к ясному небу. Рейнбоу наслаждалась жизнью.

Вдруг Рейнбоу вспомнила, что ей нужно в одно место; через пять минут она должна была встретиться с Пинки Пай. Рейнбоу так погрузилась в свои упражнения, что чуть не забыла, что Пинки попросила встретиться с ней в Сахарном Уголке в три часа. Пинки не сказала, зачем и что они будут делать, но Рейнбоу знала, что в случае с Пинки ждать можно чего угодно. Хотя Рейнбоу не была уверена, стоит ли идти. Она была так увлечена своими трюками, что решила было забыть о Пинки и продолжить летать. Но совесть Рейнбоу ей не позволила. Она знала, что это ранит чувства Пинки; в конце концов, Пинки сказала, что это будет нечто особенное только для них двоих. Рейнбоу подумала и решила: почему нет? Что ей терять? Это ведь могут быть очередные розыгрыши. Наверное, Пинки придумала новые приколы, а в прошлый раз им было очень весело. Рейнбоу перешла на ускорение, чтобы не опоздать, и поспешила на встречу.

Когда Рейнбоу зашла в магазин, и ее тут же поприветствовала его хозяйка, прыгающая в нетерпении.

— Ура, ты здесь! Я ждала тебя вееесь день, — сказал прыгающий пони.

— Прости, что немного опоздала, Пинки. Я увлеклась утренней разминкой и совсем забыла о времени, — извинилась Рейнбоу.

Пинки хихикнула и ответила радостно-успокаивающим тоном:

— Ничего страшного, главное, что ты пришла. Подумаешь, пара минут. Я была так взволнована в предвкушении нашего занятия, что с самого утра не могу перестать подпрыгивать. Я от радости даже чуть не забыла, как дышать.

Рейнбоу выдавила небольшой смешок. Ей всегда нравился дружелюбный, общительный характер Пинки Пай, но сейчас от ее чрезмерного энтузиазма у нее по спине побежали мурашки. Но Рейнбоу сохранила вежливое выражение. Раз Пинки была так взволнована, значит, она запланировала что-то действительно хорошее.

— Итак, ты готова начать, Рейнбоу Дэш? Я уже все подготовила, — сказал розовый пони.

Рейнбоу совладала с собой.

— Само собой, Пинки. А что ты задумала? Мы кого-то разыграем? У меня есть на примете пара подходящих жертв. Или ты придумала для меня новые трюки? Или...

— ГОТОВИТЬ КЕКСЫ! — радостно объявила Пинки.

— Выпечка? — разочарованно протянула Рейнбоу. — Пинки, ты же знаешь, из меня никудышный пекарь. Помнишь, что было в прошлый раз?

— О, это не проблема. Мне просто нужна твоя помощь. В основном я все буду делать сама, — объяснила Пинки.

Рейнбоу на секунду задумалась.

— Ну, тогда ладно. Что именно от меня требуется?

— Вот, другое дело. Держи.

Пинки протянула Рейнбоу кекс.

Рейнбоу была озадачена.

— Я думала, я буду помогать их печь.

— Ты и будешь. А этот я приготовила заранее специально для тебя.

— То есть это как бы дегустация?

— Типа того, — сказала Пинки.

Рейнбоу пожала плечами, отправила кекс в рот, немного прожевала его и проглотила. Неплохо.

— Так, что дальше? — спросила Рейнбоу.

— Дальше, — сообщила ей Пинки, — ты засыпаешь.

Озадаченная Рейнбоу открыла было рот, но вдруг почувствовала слабость. Мир закружился вокруг нее, и несколько секунд спустя она упала на пол.

Когда Рейнбоу пришла в сознание, она была в темном помещении. Она хотела повернуть голову, но обнаружила, что тугой кожаный ремень крепко держал ее на месте. Она попыталась пошевелиться, но скобы вокруг ее груди и конечностей словно приклеили ее к дыбе из крепких досок, которые широко разводили ее ноги в разные стороны. Крылья Рейнбоу были единственной несвязанной частью ее тела, и они бешено махали, пока она пыталась освободиться. Пока она извивалась, Пинки неожиданно впрыгнула в поле ее зрения.

— Отличненько, ты проснулась. Теперь мы можем начать, — радостно заявила Пинки. Она скрылась в темноте, но вскоре появилась снова, толкая перед собой маленькую тележку, накрытую простыней.

— Пинки, что происходит? Я не могу пошевелиться! — требовательно сказала Рейнбоу.

— Ну да, это потому что ты связана, — пожурила ее Пинки. — Поэтому ты и не можешь шевельнуться. Не думала, что придется это объяснять.

— Но почему? Что случилось? Я думала, я буду помогать тебе готовить кексы.

— Так ты помогаешь. Понимаешь, у меня закончился особый ингредиент, и мне нужна ты, чтобы добыть еще.

— Особый ингредиент? — Рейнбоу тяжело задышала и начала паниковать. — Что за ингредиент?

Пинки хихикнула и ответила:

— Ты, глупышка!

Глаза Рейнбоу округлились, ее лицо исказил страх. Потом она начала смеяться и сказала голосом на грани истерики:

— Фу, ну и подловила же ты меня, Пинки Пай. Убедить меня, что из меня сделают кекс... Должна признать, отличный розыгрыш. Ты победила, тебе нет равных.

Пинки только сильнее захихикала.

— О, спасибо, Рейнбоу. Но я сегодня никого не разыгрывала, так что я не заслужила твоей похвалы.

Рейнбоу снова забилась.

— Брось, Пинки, это не смешно.

— Тогда почему ты смеешься?

Прежде, чем Рейнбоу смогла ответить, Пинки взяла конец простыни и стянула ее с тележки. На тележке был поднос с разными медицинскими инструментами и ножами, аккуратно разложенными и остро наточенными, и большая медицинская сумка.

Теперь Рейнбоу по-настоящему запаниковала. Она начала глубоко и часто дышать. Ее мысли обгоняли друг друга, пока она пыталась переубедить розового пони.

— Ты не можешь сделать этого, Пинки! Я ведь твоя подруга!

— Я знаю, и поэтому я так рада, что ты здесь. Мы проведем вместе твои последние моменты, только ты и я. — Пинки снова начала подпрыгивать.

— Но другие пони будут меня искать. Когда набегут тучи, меня начнут искать, и тогда о тебе узнают, — в отчаянии кричала Рейнбоу.

— О, Рейнбоу, — сказала Пинки. — Не волнуйся, у нас хватает пегасов, чтобы разгонять облака. К тому же никто не узнает. Я хочу сказать, сколько, по-твоему, я уже этим занимаюсь?

И после этого зловещего заявления внезапно загорелся свет, показав остальную часть помещения.

— О, нет...

Рейнбоу задрожала в страхе от открывшегося ей зрелища. Комната была украшена в типичной, но странной манере Пинки Пай. У потолка колебались разноцветные ленты из сухих кишок, на стенах висели ярко раскрашенные черепа разных размеров, к спинкам стульев были привязаны органы, раскрашенные в пастельные тона и наполненные гелием. Столы и стулья были сделаны из костей и оставшейся от прошлых пони плоти. Рейнбоу сжалась, увидев головы четырех жеребят на ближайшем к ней столе. Их глаза были закрыты, словно они спали. На них были надеты колпаки для вечеринок, сделанные из их собственной кожи. С ужасом Рейнбоу узнала в одной из голов одноклассницу Эппл Блум, Твист. Взгляд Рейнбоу метался из стороны в сторону, пока не остановился на плакате, висящем на стропилах. Он был сделан из потемневших шкур нескольких пони, и на нем кроваво-красным было намалевано: «Жизнь — это праздник».

Внимание Рейнбоу вернул язычок, который развернулся и защекотал ее нос. Увидев Пинки Пай, стоящую перед ней, она в шоке открыла рот. На праздничном пони было надето платье, сотканное из высохшей кожи, украшенной милометками. На ее спине колебались шесть крыльев пегасов, все разных цветов. Когда земной пони подпрыгивал в нетерпении, отпиленные рога единорогов, составляющие его ожерелье, громко гремели.

— Нравится? — спросила Пинки. — Я сама сшила.

В отчаянии Рейнбоу начала умолять улыбающегося пони.

— Пинки, пожалуйста, прости, если я что-то тебе сделала. Я ненарочно. Пожалуйста, отпусти меня. Обещаю, я никому ничего не скажу.

— О, Рейнбоу, ты ничего не сделала. Просто выпал твой номер. Не я создаю правила. Ничего тут не поделаешь.

Рейнбоу разрыдалась. Как такое могло произойти?

— Не грусти, Рейнбоу, — сказала Пинки. — Смотри, это тебя развеселит. Я привела тебе друга.

Непонятно откуда Пинки достала ярко раскрашенный в голубой и желтый цвета череп. Он был среднего для пони размера, но имел характерное отличие — клюв.

Рейнбоу в шоке открыла рот.

— Это... это ведь... это...

— Эй, Рейнбоу, потусуемся вместе. Эти пони — отстойные. Слабаки, слабаки, слабаки, — изобразила Пинки. — Я поймала ее до того, как она смогла улететь из города. Помнишь, когда я ушла с вечеринки минут на двадцать? Конечно, этого было мало, чтобы поиграть с ней; мне пришлось ждать, пока закончится вечеринка. Но я даже рада, оно того стоило, хотя бы из-за одного только вкуса. Грифоны по вкусу сразу как два разных животных, это удивительно. Конечно, у нее не было номера, как у всех жителей Понивилля, но когда еще мне бы выпал шанс отведать грифона? Пожалуй, стоило спросить, откуда она родом, чтобы потом туда наведаться, но я забыла. Однако она была хорошим бойцом, скажу я тебе. Она продержалась довольно долго, и мне было очень весело. Мне выпала возможность поиграть с кем-то, кроме пони, и попробовать новые вещи. Очень жаль, что у нее такой грязный язык. Она говорила так много гадостей, что мне пришлось его отрезать. Знаешь, Рейнбоу Дэш, плохим языком можно и обидеть.

Рейнбоу нечего было ответить. Она только всхлипывала и извивалась в своих оковах.

— Ну, — сказала Пинки в завершение, — хватит воспоминаний. Пора начинать.

Положив череп Гильды, розовый пони взял скальпель в ямку своего копыта и подошел к правому бедру Рейнбоу. Не мешкая, Пинки приложила лезвие в паре сантиметров над милометкой Рейнбоу и начала вырезать ее по кругу. Рейнбоу кричала от боли и отчаянно пыталась отпрянуть, но оковы держали ее крепко. Закончив надрез, Пинки взяла с подноса скругленный нож для свежевания. Скривив от концентрации лицо, она резала им под кожей Рейнбоу и отделила ее шкуру от мышц. Рейнбоу стиснула зубы, сквозь слезы смотря, как сдирают ее плоть. Пинки затем перешла на другую сторону и повторила операцию с левым бедром Рейнбоу. Закончив, Пинки показала обе милометки своей подруге и начала трясти ими как помпонами. Рейнбоу только разревелась. Ее бедра нестерпимо горели.

Пинки положила рваные куски кожи, взяла большой тесак и подошла к спине голубого пегаса.

— Надеюсь, ты не возражаешь, если я им взмахну, — рассмеялась Пинки.

Она схватила левое крыло Рейнбоу зубами и немного им поиграла, дергая его назад, что причиняло Рейнбоу острую боль и вновь разжигало огонь в ее бедрах. Затем, оттянув крыло, Пинки с силой ударила ножом у его основания. В то же мгновение Рейнбоу закричала и дернула крылом. Это сбило прицел Пинки. Она попыталась снова попасть в то же место, но промахнулась и оставила большой разрез на спине Рейнбоу.

— Рейнбоу, стой спокойно, а то я так и буду промахиваться, — проворчала Пинки под вой ее подруги.

Пинки снова замахнулась и ударила по цели. Потом еще и еще раз. В воздух брызгала кровь, но вскоре Пинки поняла, что так у нее ничего не получится. Лезвие никак не хотело резать кость.

— Хм, кажется, я забыла его заточить. Попробую чем-нибудь другим, — констатировала Пинки, бросив через плечо нож, который воткнулся в стол.

Через туман из боли и слез Рейнбоу услышала, как открылся, а затем закрылся металлический ящик.

— Взяла! Скажи, Рейнбоу, почему ножовка так называется? Это ведь не нож; ножей у меня хватает. Это же пила. Я не понимаю.

Пинки приложила инструмент к изрезанной ранее плоти. Встав на задние ноги, она начала двигать пилу туда-обратно передними копытами и без усилий прорезала через кость и кожу. От ощущения стальных зубцов, впивающихся в нее, Рейнбоу затошнило. Она оцепенело смотрела, как ее крыло пролетело над ее головой и мягко упало на стол. Пинки перешла к другому крылу и начала пилить. На этот раз Рейнбоу не сопротивлялась; она сдалась и пыталась только побороть крики своей агонии. Неожиданно пила остановилась. Пинки закончила только наполовину, крыло висело на волоске.

— Эй, Рейнбоу, — сказала Пинки игриво, — думай быстрее!

Пинки внезапно дернула крыло изо всех сил. Кость сломалась, но кожа голубого пони растянулась, затем начала рваться. Усилие Пинки оторвало длинную полоску плоти вдоль спины Рейнбоу до ее хвоста. Ее тело забилось в припадке от неожиданной травмы. Ее таз напрягся, и Рейнбоу почувствовала что-то теплое между ног и услышала собственную нескончаемую мелодию боли, наполнившую помещение. Не в состоянии отдышаться, она потеряла сознание.

Глубоко вдохнув, Рейнбоу очнулась. Вонь ее мочи наполнила ее ноздри, полные спекшейся слизи. Она попыталась сфокусировать взгляд и увидела надутую Пинки Пай, вытаскивающую из ее груди большую адреналиновую иглу. Топая копытами, сердитая Пинки набросилась на свою беспомощную жертву.

— Тебя никто не учил хорошим манерам? Очень грубо просто взять и уснуть, сидя в гостях. Как бы тебе понравилось, если бы я пришла к тебе домой и легла спать? «Ой, прости, Рейнбоу, ты такая скучная, я лучше вздремну». Думаешь, мне нравится заниматься этим одной? Я ведь сказала, как взволнована я была, когда узнала, что ты следующая. Я была так рада, что рядом со мной, пока я работаю, будет подруга. Но НЕЕЕЕТ! Ты у нас невежа. Знаешь, я считала тебя сильнее. Я думала, ты выдержишь все. Даже жеребята держались лучше тебя! Мне нужно с тобой нянчиться? А? Ты хочешь, чтобы я запомнила тебя плаксой?

Когда Пинки остановилась перевести дыхание, Рейнбоу моргнула и слегка всхлипнула. Ее спина была в агонии, бедра горели огнем, одна из ног сильно болела. Она снова моргнула и увидела, как Пинки взяла в рот что-то красное и начала жевать. Заметив взгляд Рейнбоу, Пинки быстро проглотила свою закуску.

— Что? — спросила Пинки. — Ах, это?

Она взяла еще кусочек.

— Ну, пока ТЫ спала, мне стало скучно, и я решила провести небольшую дегустацию. Это из твоей ноги; ты вкусная. Хочешь попробовать?

Не дожидаясь ответа, Пинки засунула полоску мяса в рот очнувшемуся пегасу. Рейнбоу подавилась и тут же ее выплюнула. Пинки нахмурилась и подняла кусок плоти.

— Если не хочешь, так бы и сказала.

Она посмотрела на выплюнутый кусок мяса и съела его.

— Как будто ты раньше не пробовала мои кексики.

Проглотив, Пинки переключила свое внимание на маленькую банку на подносе. Она сняла крышку — внутри были раскаленные угли. На них лежало несколько больших гвоздей. Адреналин наполнил вены Рейнбоу, и она снова начала паниковать. Взяв банку, Пинки подошла к Рейнбоу слева. Держа щипцы во рту, Пинки осторожно взяла один из гвоздей и приставила его к месту, соединяющему переднюю левую ногу ее жертвы с копытом. Потом она схватила молоток и хорошенько прицелилась.

— Нет, Пинки! — закричала Рейнбоу. — НЕТ! НЕТ!

Молоток полетел вниз, и гвоздь проткнул кожу Рейнбоу. Раскаленный добела гвоздь оказался выше сил Рейнбоу. Она закричала и забилась в своих оковах, из-за чего кожа под ними протерлась и начала рваться. Пинки попыталась приставить еще один гвоздь, но никак не попадала, отчего сердито хрюкнула. Когда Пинки снова хорошенько замахнулась для сильного удара, Рейнбоу разразилась рыданиями и мольбой.

— ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! ПРОШУ, УМОЛЯЮ, ХВАТИТ!

Пинки закатила глаза. Положив молоток и щипцы, она снова подошла к голове своей подруги и грустно посмотрела на разбитого пегаса.

— Гильда столько не рыдала, даже когда я запихнула ей в горло живого параспрайта.

Пинки на минуту задумалась над тем, что делать дальше, как вдруг ее посетила искра вдохновения.

Крутя колесо на дыбе, Пинки повернула Рейнбоу на спину, затем подошла к ее задним ногам, захватив с собой банку. Взяв инструменты, Пинки всадила жгучий металлический шип точно в подошву копыта Рейнбоу. Пока Рейнбоу кричала от боли, Пинки подошла к другой ноге и всадила еще один гвоздь в другое копыто. Затем Пинки вернулась к своей тележке и встала у огромного аккумулятора с регулятором, который она притащила к месту своего черного дела. Привязав медные провода к клеммам и гвоздям, торчащим из ног Рейнбоу, она подмигнула ей и дернула переключатель.

Электричество потекло сквозь тело Рейнбоу. Голубой пони среагировал незамедлительно: его тело задрожало, а мышцы резко напряглись. Бедра Рейнбоу взлетели вверх, глаза закатились, и она испустила долгий, раздирающий горло крик. Пинки хихикала и пританцовывала на месте, затем повысила напряжение. Рейнбоу дергалась в неконтролируемом припадке, и ее мочевой пузырь вновь опорожнился.

Примерно через пять минут Пинки отключила электричество. Струйки дыма поднимались от паленой шерсти вокруг копыт Рейнбоу, воздух был наполнен запахом жареной плоти. Пинки вернула Рейнбоу обратно в вертикальное положение и попыталась привести в чувство пускающего слюни, бредящего пони.

— Рейнбоу? Рейнбоу! Рейнбоу Дэш, проснись!

Рейнбоу простонала и слабо отреагировала. Пинки изучила свой труд, затем нырнула в медицинскую сумку и вытащила большой шприц.

— Так, время для последнего раунда.

Рейнбоу подняла замутненный взгляд на иглу, что Пинки восприняла как вопрос, зачем она нужна.

— Это кое-что, чтобы снять твою боль, — сообщила Пинки Рейнбоу, подойдя к истерзанной спине своей жертвы.

Рейнбоу вздрогнула, когда Пинки вставила иглу в нижнюю часть позвоночника голубого пони. Перейдя обратно в поле зрения подруги, Пинки наклонилась к ней для объяснений.

— Через несколько минут ты не будешь чувствовать ничего ниже груди. Так ты сможешь оставаться в сознании и смотреть на сбор урожая.

Рейнбоу снова разрыдалась.

— Пинки? — прокашляла она.

— Да?

— Я хочу домой, — всхлипнула Рейнбоу.

— Да, я хорошо тебя понимаю, — ответил праздничный пони. — Иногда я хочу просто все бросить, сказать: «Я больше не буду этим заниматься», — и пойти спать. Но знаешь что? Нельзя отворачиваться от своих обязанностей. Нужно переступить через себя и встречать трудности с поднятой головой. Только так можно чего-то добиться в жизни.

Рейнбоу повесила голову и заплакала.

Прошло некоторое время, и лекарство начало действовать. Вскоре Рейнбоу совсем онемела от груди до бедер. Тогда к ней подошла Пинки со скальпелем. Глядя на Рейнбоу и улыбаясь, Пинки сделала длинный горизонтальный разрез под животом пони-пегаса, чуть выше промежности. Пройдя вдоль тела Рейнбоу, Пинки сделала такой же разрез под ее ребрами. Наконец, она сделала длинный вертикальный разрез по животу Рейнбоу, соединив первые два.

— Похоже, я оставила на тебе свое «Я», Рейнбоу, — засмеялась Пинки.

С влажным, чавкающим звуком лоскуты кожи открылись. Вид собственных органов и отсутствие чувствительности заставило участиться дыхание Рейнбоу. Пинки осторожно разрезала брюшной мешок Рейнбоу и схватила ее толстый кишечник. По мере того, как Пинки отделяла орган от остальной части пищеварительного тракта, она становилась все веселее. Смеясь и вытягивая внутренности своей подруги, Пинки начала шутить. Рейнбоу, слабея от нового источника кровотечения, отчаянно пыталась не слушать этот дурной акт черной комедии.

— Смотри, я Рейрити! — засмеялась Пинки, обвив кишечник вокруг шеи и брызгая кровью во все стороны. — Правда мой новый шарфик ооочень красивый?

Вернувшись к внутренностям Рейнбоу, она отрезала небольшой кусок прямой кишки. Выдавив лишние экскременты, Пинки пропустила скользкий орган через зубы и поводила им в разные стороны.

— Стоматологи говорят, что нужно каждый день пользоваться зубной нитью, Рейнбоу.

Рейнбоу уже едва понимала, что происходит. От шока ее сознание угасло. Разочарованная Пинки нырнула обратно во внутренности голубого пони, ускорив процесс.

— Нет, не уходи пока, Рейнбоу.

Пинки начала вытягивать из нее остальные органы, приостанавливаясь после каждого.

— Я знаю, что я порой могу быть тем еще желчным пузырем, но я просто почкую. Тебе и правда стоит научиться оттягиваться на всю печень. Ой, эти шутки уже действуют на мочевой пузырь. Для них нужен крепкий желудок.

Пинки клала извлеченные части в ведро, немного помешкав с последней. — О, волынка, — сказала она, взяв конец пищевода Рейнбоу в рот, а желудок — под мышку.

Она надавила, и струя кислоты попала ей на язык.

— Фу! Эй, смотри, Рейнбоу, вот твой кекс!

Рейнбоу не слышала своего мучителя. Она уже несколько минут была без сознания. Пинки, все еще недовольная, вколола Рейнбоу очередную порцию адреналина. Рейнбоу очнулась в последний раз, ее сердце бешено стучало. Теплая кровь вытекала из раны в груди большими струями. Осталось недолго.

Пинки снова повернула Рейнбоу на спину и села на грудь голубого пони, держа скальпель наизготове.

— Знаешь, Рейнбоу Дэш, я разочарована. Я думала, ты продержишься дольше. Я очень хотела подальше оттянуть этот момент. Но, видимо, я сама виновата; не стоило так спешить. Ну да ладно. Было приятно знать тебя, Рейнбоу!

Лезвие вошло в голубое горло и прошло до подбородка Рейнбоу. Вернувшись к началу разреза, скальпель Пинки затем обошел по кругу шею Рейнбоу. Последнее, что почувствовала Рейнбоу Дэш, — как срезают кожу с ее черепа и как металлическое лезвие скоблит ее зубы.

Потом ее не стало.

Пинки посмотрела в зеркало. Она проделала отличную работу, даже не повредила веки. Она подмигнула, и Рейнбоу подмигнула в ответ. Пинки улыбнулась.

Но все же ей было грустно, что теперь ее подруги не стало. Рейнбоу продержалась всего пятьдесят минут, гораздо меньше, чем хотела Пинки. Она оглянулась на труп, висящий посреди помещения. Остатки жидкостей ее подруги стекали на поднос. Да, Рейнбоу Дэш больше нет.

Продолжая смотреть, Пинки наклонила голову. Она начала замечать, что труп поврежден несильно.

— Вообще, — подумал розовый пони, — думаю...

В ее голове возникла идея. Она хорошо умела шить, и у нее были все части, ей нужно было всего лишь собрать их воедино. Да, ей просто нужна была набивка и — бинго, Рейнбоу Дэш будет с ней навсегда. Пинки даже подумала, что так она сделает со всеми своими друзьями, когда выпадут их номера. Она так взволновалась, что прыгнула прямо к телу с ножом для свежевания. Кексы могут подождать; Пинки Пай нужно было собрать подругу.